Написано в честь дня рождения Анны Андреевны Шуниной, 4 лет от роду. Посвящается всему кошачьему племени, включая тех у кого ног две. 

Один Нюр.

 С Анной Андреевной мы познакомились давно, два с лишним года назад, когда я внезапно появился на пороге холостяцкой квартиры своего друга Андрея в поисках временного пристанища. Знакомство было вполне традиционным - будучи воспитанной хозяйкой она поторопилась встретить гостя в коридоре и Андрей тут же представил нас друг другу: А вот и Нюра! Нюра, знакомься это Стас. Симпатичная серо-полосатая кошка русской дворовой породы принюхалась, стрельнула глазками, отошла бочком в сторону и, подвернув благочинно хвостик, важно уселась. Добро пожаловать, так сказать.

С того времени произошло множество событий, мы жили вместе, ненадолго разъезжались,  ссорились и мирились, смотрели волком и сидели рядком всякое бывало. Я узнал Анну Андреевну и она со мной поближе познакомилась. Я стал ее поклонником, она ко мне привыкла, хотя естественно хозяин, он же папа, у нее остался один единственный. Их союз счастлив и будет длится вечно. Иначе не может быть, когда мужчина так любит свою спутницу, постоянно называет моей девочкой, берет на руки и говорит ей в глаза что она лучше всех на свете что еще нежному женскому сердцу нужно? Еще он ей покупает самый дорогой кошачий корм, специальные витамины для шерстки, балует сментанкой, играет ей пьесы, посвящает музыку. Даже когда Нюра ведет себя ну скажем не очень - привередничает в еде, пугает девушек, ест дорогие папиному сердцу растения, выскакивает в коридор на лестницу, оставляет кошачьи письма на одеяле и выкидывает другие фортеля - ее редко наказывают, а если наказывают, то быстро прощают. 

Однако вы сильно ошибаетесь, если думаете что всю свою кошачью жизнь провела Анна Андреевна, катаясь как шар в масле, По младенчеству, когда ее хозяин вел богемную жизнь и внутрь не потреблял ничего кроме чипсов и водки (иногда пива), приходилось ей довольствоваться весьма скромной потребительской корзиной. Где-то урывала пару долек чипсов - ей больше всего нравились Лейз со сметаной и укропом, где-то шкурку от колбаски, грызла хлебушек, узнала вкус сухарей. Порой Папа о ней вспоминал и давал настоящий кошачий корм, а вот с питьем в то время была беда полная. Балтика №9, конечно, не позиционировалась тогда как продукт кошачьего питания, но ведь если голод не тетка, то жажда тем более заставить лакать все что угодно, лишь бы не засохнуть. Бывало, Папа, проснувшись после очередного выхода в космос, обнаруживал свою драгоценную рядышком, уткнувшуюся в лужу пива или еще какой дряни или заснувшую в пустом пакете от чипсов. Не сказать, чтобы нравилось ей такое начало кошачьей жизни, но были ли альтернативы у девицы Анны, отданной однажды ее хозяину в младенчестве? Терпела сколько могла, мяукала, шипела, просила, кусалась, царапалась, по всякому пытаясь привести папу в чувство, но все тщетно, ее слабый голосок был почти не слышен в шуме бесшабашной жизни музыканта и многочисленных тусовок. 

Хотя Естественно, альтернативы были. Однажды, в те же самые юные, опаленнные алкоголем времена, доведенная до крайности, она решилась на героический шаг. Ушла из дома. Прямо с 4 этажа, из окна - по другому было никак. Папа в то время экспериментировал с коньяками и хватился ее не сразу и, не найдя, очень сильно расстроился. Событие стало достоянием общества - но ни помощь клуба, ни собственные призывы Нюра-Нюра! по всем подвалам-огородам не увенчались успехом. Папа с горя принял еще коньяку, его жизнь потекла привычным чередом и, казалось,  что дорожки двух существ стали расходится все дальше и дальше, как вдруг (по прошествии изрядного времени) Папа таки встретил Нюру возле дома. Наша леди, вся исхудавшая и грязная, сидела на асфальте и упорно пыталась съесть полиэтиленовый пакетик, в котором, видимо, когда то была еда. Хозяин немедленно отнес кошку в дом, отмыл, накормил и извинился. С того времени они неразлучны: Нюра никуда не убегает, Папа не забывает о ней заботиться.

Дома она чувствует себя полноправной хозяйкой, ревниво смотрит за гостями и сопровождает каждый шаг Папы этакий ангел-хранитель с пушистым хвостом. Если папа на кухне, Нюра лежит под столом или сидит на табурете, порой может в качестве развлечения залезть на подоконник и поглазеть на ворон , сидящих на деревьях. едва шорох табурета - Нюра в готовности номер один! Папа выходит из кухни, идет в комнату. Кошка сразу за ним не бежит, выжидает немножко - вдруг он сейчас вернется обратно, чего лапы без толку об пол стирать? Подождав какое-то время, она торопливо бежит по следу, внимательно осматриваясь. Ага, улегся на диванчик. Это нам и нужно. Можно пристроиться к папиному боку и помурлыкать, положа лапы ему на грудь. Вот же оно счастье кошачье 

Наблюдая как-то очередную, совершенно дурацкую (на наш человеческий, естественно, взгляд), выходку нашей Нюры она с вытаращенными глазами и распушенным хвостом носилась из комнаты в комнату безо всякой на то причины, мы предположили, что исходя из кошачьего поведения и бедствий причиненным кошками своим хозяевам можно сделать вывод о величине кошачьего интеллекта в каждом конкретном случае. Тогда несмотря на то что кошачьему поведению свойственны частые и малопредсказумые перепады от легкомысленности к важности и полновесному чувству собственного достоинства, можно сравнивать интеллект разных кошек, приведя их к одному знаменателю. Так почему  не взять за единицу измерения кошачьего интеллекта (КИ) нашу кошку со всеми ее странностями? Единица КИ соответственно будет называться Нюр, ну а интеллект нашей кошки будет равен одному нюру. 

Итак, имея единицу можно сравнивать кошачью глупость или развитость, но - как это сделать? Понятное дело, что авторитетно-мифический Кот Ученый должен потянуть как минимум на меганюр, а беспомощные котятки будут измеряться, вероятно, в миллинюрах. Вспомнив геометрию, я тут же мысленно нарисовал в пространстве ось КИ и начал лепить туда всю известную кошачью братию, типа Кота Бегемота, Матроскина, Гарфильда, Чеширского кота,тетю Кошку из Кошкиного Дома, Леопольда, соседского белого кота, перса нашего приятеля Лехи и проч.в соответствии с умственными способностями. Столкнулся с трудностями - трудно сказать кто умней, Матроскин или Леопольд (конечно, можно устроить модное нынче смс-голосование), но еще сложней добиться от Лехи согласия с тем, что его красавец кот тянет лишь на полнюра. Впрочем, все хозяева уверенно называют своих Мусек, Васек и Томасов умными, хотя аргументы  редко идут дальше банальных в свой туалет ходит, позовешь прибежит, крикнешь нельзя - убежит и проч. С другой стороны, сами кошачьи проделки столь многообразны и сложны для нашего восприятия, что положа руку на сердце - не нам их судить. Вот, например, истерическая ловля мух по комнате, сопровождаемая прыжками, пируэтами и битьем посуды - это от ума или по глупости? Или гордое отрицание вкусной, на ваш взгляд, колбасы за 200р, или же круговой бег за собственным хвостом в течении 15 минут по дорогущему персидскому ковру? Или как оценить такой Нюрин способ утренней побудки хозяина незаметно забраться на высоченный шкаф, а уже оттуда спланировать вниз ему, родному, теплому и сонному прямо на живот! При относительно небольшом кошачьем весе в 3-3,5  кг. эффект падения мягкого шара на Папу приводит к неизменно положительному результату. Хозяин с воплем вскакивает, Нюра со всех лап удирает (опять же тренировка ловкости и ушлости) что бы ни было потом, весь дом больше обо сне даже не помышляет. Проснувшись и всласть погонявшись за виновницей, Папа устанет и пойдет на кухню. Значит, откроет холодильник. Значит, на завтрак будут вкусные кошачьи консервы. Комментарии излишни. 

В конце-концов, мы отказались от идеи сравнения интеллекта знакомых и незнакомых нам кошек и сосредоточили наблюдения на единственном кошачьем интеллекте. Конечно же, на беспрерывно шуршащем вокруг нас одном сером нюре! Нам вдруг стало любопытно - много это в конце концов или мало  - один нюр? Посему ко всем поступкам Анны Андреевны мы стали относиться с большим вниманием.

Узкая ванная комната. Я стираю белье в древней стиральной машине, которая представляет из себя поставленный на попа цилиндр, внутри душераздирающе ревет мотор, бурлит вода, плавают шмотки. Места в ванной мало и когда на полу помещается пара тазиков самому вступить просто некуда. Кошка тем не менее начинает беззастенчиво крутиться под ногами. Обнаружив ее, первым делом удивляюсь чего ей вообще делать в этом грохоте и хаосе? Тем не менее, раз кошка здесь значит ей надо. Я снимаю крышку с машины, вытаскиваю часть белья, бросаю в ванную, чтобы прополоскать. Разворачиваюсь  спиной к машине и боковым зрением замечаю что-то серое, метнувшееся вверх. Плесь! Нюра? Так и есть, из мутной воды торчит верхняя часть Анны Андреевны с безумно расширившимися глазами, судорожно скребет лапами по гладкому алюминию стенок. Молодец, прибыла для стирки прямо по назначению, ну разве что крутится не начала. Вытаскиваю намокшую и дрожащую Анну из машинки и решаю про себя, что один нюр - единичка слабенькая.

 Хотя вот другой пример. Нюра иногда ходит взад-вперед по коридору, задрав голову в направлении антресоли это верный знак, что ей как хозяйке необходимо убедиться что там все в порядке. Запрыгнуть туда с пола кошка не может слишком высоко и как назло ничего подходящего для промежуточного прыжка поблизости нет, разве что велосипед да что с него взять. Железка с тонкими трубками. Тем не менее однажды я нахожу Нюру на антресолях, велосипед на полу. Чтобы понять кошачье мастерство и настойчивость надо представить каково запрыгнуть с пола на велик и уже с велосипедного руля подскочить до антресоли и завершить трюк, подтянувшись на лапах. Эта заслуга идет в плюс.

Еще мне очень нравится Нюрина вечерняя охранная служба. Специфика нашей жизни такова, что мы частенько сидим на кухне поздно вечером и обмениваемся последними новостями, может играем в шахматы, преферанс или же просто делимся впечатлениями. За окном темно, соседей не слышно, струится легкая эфирная музыка от Радио Джаз и за неторопливым разговором обыкновенная кухня потихоньку обретает новое измерение. Появляются темные тени на полу, все начинают говорить вполголоса, в воздухе медленно расходятся клубы сигаретного дыма. Дополняют атмосферу мистической таинственности случайные ночные мотыльки, всеми силами стремящиеся ослабить сумеречный свет одинокой лампы под потолком. Обжитое пространство съеживается, любой шорох в подъезде приходит как будто из другого мира - такое ощущение что если наш мир и уязвим для других сущностей, то лучшего времени и не найти. Знает про это и Нюра. В это время она забирается на табуретку и живет совершенно особой жизнью. Она водит внимательно глазами по стенам и потолку, зрачки у нее то сужаются, то расширяются, временами она резко крутит своей мохнатой головой и замирает, уставившись в одну точку и насторожив ушки. Как мы не пытаемся проследить за направлением Нюриного взгляда, нам практически никогда не удается понять что же такое она так внимательно выискивает. Иногда, конечно, она отвлекается на порхающих мотыльков, может даже сорваться на ловлю, однако  львиную долю свое вечерней вахты Нюра деловито общается с чем-то нам невидимым и неведомым. Известно, что кошачье зрение отличается от человеческого и нам ничего не оставалось как придумать версию о том, что она видит каких-то сумеречных существ, которые пользуясь тем что мы их не видим, пытаются к нам пролезть из другого мира. Очевидно, что кошачье внимание им совершенно не нравится и им приходится отказываться от своих планов, едва заметив, что кошка готова к защите хозяев. Так вот мы и сидим на кухне под охраной острых Нюриных глазок, только комментируем время от времени: Что Нюр, еще одного заметила? Что, уже убежал? Молодец, Нюра. Иногда она и вправду срывается с табурета без всякой видимой причины и, подбежав к какому-нибудь углу на кухне, сосредоточенно смотрит в одно место. Тут и мы отвлекаемся и начинаем высматривать что же такое могло привлечь кошку, как правило ничего не видим и возвращаемся к своим делам. Спустя какое-то время, исполнив долг, на табуретку запрыгивает гордая собой Анна и все возвращается на круги своя. Мы развлекаемся, она сторожит.

 Нюра, как уже понятно из рассказа, не может не быть знаменитой кошкой. Несмотря на то что она лично ни на что не претендовала, она уже стала достоянием истории. Я не шучу. Существует знаменитая картина ЭсПако Кокон, где Нюра изображена собственной персоной на переднем плане, в ее честь сам Папа сочинил пьесу для классической гитары, а теперь же ее вовсю играют зеленоградские дети. Даже я, сочиняя эти строчки  лишь отдаю честь ее достоинствам.Так что же у нас тогда получается с одним нюром?

 А получается достойная кошачья жизнь на радость окружающим. Получается, что даже одного нюра достаточно, чтобы, не сделав ничего невероятного, уцепить острыми коготками свою удачу и стать знаменитой, любимой и счастливой. Чего еще кошке надо?

Так что желаю вам, Анна Андреевна, в ваш день рождения бодрости и присутствия духа, бескрайнего кошачьего счастья и тихих семейных радостей в нашей компании.